Павлов Сергей / Ангелы моря

                          Сергей Иванович ПАВЛОВ
 
                                АНГЕЛЫ МОРЯ
 
                                  Повесть
 
 
 
                                         Тысячи исследователей   пользуются
                                    аквалангом для своих работ. На глубинах
                                    до   шестидесяти   метров    становится
                                    довольно  людно.  Надо идти глубже.  На
                                    очереди  -  материковая   отмель...   А
                                    дальше - кто знает?
                                                              Жак-Ив Кусто.
 
 
      Атлантика.  Сто шестьдесят миль от Дакара. Океан спокоен, нежится под
 африканским солнцем... На палубах <Колхиды> необычное оживление.
      В кабельтове от судна на волнах покачивается экранолет <Нигерия> - из
 Дакара прибыли журналисты.  Только что на борт из океанской пучины подняли
 девятерых  глубоководников.  Их  окружили    плотным    кольцом:    первые
 гидрокомбисты вызывали к себе  жгучий  интерес.  Магнитофоны,  кинокамеры,
 телестрики.  Еще  неизвестно,  кому  из  девятерых   рыбо-людей    удалось
 достигнуть дна...
      Лебедка выбирает трос.  Последние метры. Вот и табличка. На  восковой
 поверхности выдавлено: <2900 метров>.  Ниже - подписи: <Николай Агуров, Ив
 Пле, Джон Роджерс>.
      Стрекочущий залп кинокамер. Сенсация! Профиль. Фас. Вместе. Отдельно.
 Все - крупным планом. Обнимитесь, черт побери! Ну и жара!..
      Не только в радиорубке, но и прямо  на  палубе  работают  портативные
 передатчики:
      <Алло! Двести строк на первую полосу!..>
      <Покорители бездны на трехкилометровой глубине!>
      <Люди-рыбы рассказывают о своих впечатлениях!>
      Вопросы, нескончаемый поток вопросов.
      - Как самочувствие?
      - Отличное. Сначала, правда, было немного не по себе.
      - Что там, на дне?
      - Собственно, ничего особенного...  Камни, песок,  иглокожие.  Видели
 глубоководных акул и большого ската. Прогнали...
      Опять к передатчикам: <Алло! Еще двадцать строк.  Ангелы моря атакуют
 чудовищ!>
      Ангелы  моря...  Никто  из  репортеров  не  знал,  что  это  прозвище
 останется надолго.
      А на палубе сувенирная лихорадка.  Автографы. Черная зависть  к  тем,
 кому достались черные ласты.
      - Боцман, отдайте им двадцать пар. Хватит на всех. Выполняйте.
      - Есть выполнять, товарищ старпом!
      Поток  поздравительных  радиограмм.  Одна  из  первых  -    Роджерсу:
 <Поздравляю тчк  пятьдесят  тысяч  долларов  согласие  рекламировать  нашу
 продукцию тчк никто вам больше не даст тчк Чикаго зпт Меркьюри Лимитэд зпт
 Юджин Гроувз>.
      Агуров и Пле смеются.  Роджерс - нет. Для него  это  серьезно,  стоит
 подумать...
      Однако на фотографиях и на обложках журналов всего мира  люди  видели
 трех веселых, счастливо усталых парней, соединенных братским, неразделимым
 объятием.
 
 
      Они  встретились  снова  только  через  десять  лет.  Но  в    другой
 обстановке.
      Тихий океан.  Великий... Где-то в его немыслимых просторах затерялась
 крохотная песчинка - глигерная матка <Тарпон>.  Час назад судно прибыло  к
 месту назначения, если  таковым  можно  считать  условную  точку  в  самом
 пустынном месте Тихого океана.  Под килем  -  полтора  километра.  Немного
 южнее глубина значительно больше.  Там начинается северный склон одного из
 разломов океанского дна - желоба Кларион.
      Раньше  этот  желоб  представлял    интерес    разве    только    для
 специалистов-океанографов, но за  последние  три  года  приобрел  всеобщую
 известность.  Виновата в этом  преступная  неосторожность  государственных
 деятелей одной из самых крупных мировых держав...
      <Тарпон> лег в дрейф в пяти милях от местонахождения  подводной  базы
 <Кларион-Меркьюри>.  Кормовой  створ  открыт,  подножие  наклонной  палубы
 заливает вода.  Сейчас из трюма  выползет  черное,  дельфинообразное  тело
 глубоководной лодки,  покатится  под  уклон  по  направляющим  рельсам  и,
 разворотив носом крутую волну, уйдет в пучину...
      Десять  узлов.  Для  двухместного  глигера  типа  <МК>  это   немало.
 Навстречу  несутся  облака  светлых  точек   и    черточек.    Воображение
 подсказывает:  космос...  И  световая,  уму  непостижимая  скорость.  Мимо
 проплывают звездные острова, метагалактики.  Вселенная.  Глигер  пробивает
 скопления сифонофор,  креветок  и  мелких  медуз.  Агуров  вглядывается  в
 темноту, куда уходят прямые колонны света прожекторов.
      Гудение моторов серой, почти незаметной нитью вплетается  в  орнамент
 знакомых созвучий.  Тихо жужжат гидрокомпасы, поют электроприборы,  шипит,
 проходя через инжекторы, кислород. Мерно тикают оба хронометра. Срываются,
 словно капли, негромкие звонки-пятиминутки...  А за стенами лодки мир тьмы
 и безмолвия.
      Ив  плавно  шевелит  педалями  глубинных  рулей.  Рукоятка   скорости
 отведена на себя почти  до  упора.  Видимо,  Пле  вознамерился  выжать  из
 дельфиноподобной машины все.
      Забормотал ультразвуковой телефон. Агуров нацепил наушник.
      - Вижу вас на  экране  акустического  локатора,  -  заквакал  наушник
 по-английски. - Дайте свои позывные. Дайте акустикой...